Чин келейного Причащения: в чём сладость Христа?

23.08.2016

Чин келейного Причастия: в чём сладость Христа?

священник Святослав ШЕВЧЕНКО

Хочу продолжить дискуссию, затеянную священником Александром Ильинским в статье «Евхаристическое возрождение: на частоте Причастия». Честно признаюсь, мне очень импонирует его позиция, в которой он ставит в центр общины верующих — Христа в преломлении Его Тела и Крови. Единственное, с чем я не согласился в публикации — это то, что для более частого причащения необходимы какие-то особые литургические реформы и создание нового краткого чина ежедневного таинства Причастия.

Не нужно изобретать «колесо», потому что оно уже давно изобретено нашими славными христианскими предками. В своей статье по Литургике «Чин Божественной литургии в древнейших (XI–XIV вв.) славянских Служебниках» известный специалист в этой сфере священник Михаил Желтов (на тот момент еще диакон) сообщает следующее:

«Греческий оригинал молитвы «Приях твое святое вкупе» сохранился в древнейшей греческой рукописи палестинского Часослова, Sinait. gr. 863, IX в., где он входит в состав службы келейного Причащения запасными Святыми Дарами и назван «молитвой после Причащения»; в русском переводе он был опубликован А. А. Дмитриевским, а в оригинале – Х. Матеосом».

Другими словами, около 12 столетий назад благоговейные православные византийцы прибегали к чину домашнего Причащения, который совершался вне Божественной литургии. О чем речь? О том, что мы называем Изобразительны, которые на Руси метко прозвали Обедницей. В общем, по тексту почти то же самое, что и в нашем Часослове — с той лишь разницей, что туда добавлены причастен и молитвы после Причастия. Почему бы нам не возродить такую практику для желающих чаще прибегать к этому спасительному таинству?

Единственное, мы должны уяснить — для чего нам нужна Евхаристия. Очень важен мотив, который определяет всё наше отношение к таинству. Многие святые отцы трактуют Причастие как таинственную Встречу человека со своим Спасителем. И здесь мне думается нужно исследовать этот вопрос, начиная с одного очень точного эпитета, которым православная традиция описывает Христа Бога. Это прилагательное в превосходной степени — Сладчайший.

Конечно, речь тут идёт о духовной сладости, которая выражает высшую ступень лестницы добродетелей — Любовь. Ну, вспомните, кого в нашей обыденной жизни мы называем «сладкими». Такое умиление у нас вызывают маленькие безгрешные дети или животные. Может поэтому в ленте социальных сетей множество фото и видео милых ребятишек, котят, щенков. Это затрагивает в душе струну, которая выдаёт ноту Любви. Только при одном виде их нам хочется крепко-крепко обнять их и прижать к самому сердцу.

Думаю, именно о сильном желании такого объятия по отношении ко Христу нужно говорить, когда речь идет о таинстве Причастия. Почти уверен, что мотив Евхаристии должен быть жаждой крепко обнять своего Спасителя и Бога, Который умер за нас на Кресте. А Того, Кого любишь хочется прижимать к сердцу так часто, насколько это возможно.

 

 

 

23 0
Православная социальная сеть «Елицы»