Ксения Симонова: «Жить — это верить».

15.05.2017

 

 2012-performance-at-St.Sophia-Square-in-Kiev

Беседовал  священник Александр ЕРМОЛИН

  1. Христос Воскресе, Ксения! Творить картины песком – как Вы пришли к этому?

Воистину Воскресе! Это из разряда Случайностей, которые, как мы знаем, всегда неслучайны. Я понятия не имела о том, что есть песочная анимация, пока не познакомилась со своим будущим мужем.  Это очень долгая история, и, чтобы было понятно и честно, мне придется рассказать ее всю.

Мы с мужем познакомились в 2004 году, когда мне было девятнадцать лет, а он был постарше. На целую жизнь. Встретив его впервые, никогда бы не вообразила себе, что передо мной стоит мой будущий муж, это просто было из разряда невозможного.

Но в 2007 году мы поженились. Я – студенка и художница и он – режиссер с дипломом юриста, работающий редактором в нескольких изданиях. Мы были та еще парочка, с утра до вечера писали-рисовали, сочиняли и фантазировали и не было этому конца и края. Нам было очень интересно вместе.

А когда мы только познакомились, Игорь привел меня в редакцию журнала, где работал и предложил… порисовать песком. Я понятия не имела о том, что песком вообще рисуют, была графиком до мозга костей, хотя понимала, что мне тесно в пространстве листа и не хватает временной линии для показа событий, изображенных на листе от их рождения до окончательного штриха – мне не хватало фиксации процесса.

А Игорь был безумец, простой и незаметный гений в рваных джинсах. Как он увидел во мне то, о чем я сама понятия не имела?! В офисе редакции было темно, все уже ушли. Тишину нарушало жужжание компрессора в аквариуме и тихое тиканье часов на стене. Рабочие места замерли в ожидании нового дня.

Посередине комнаты стоял письменный стол, на нем громоздились какие-то коробки, на коробках – кусок стекла, под стеклом несколько плоских длинных ламп. На стекле – гора песка.

— Ты художник или сочиняла? – раздался голос за моей спиной. – Если художник – то вперед!

— Что – вперед?

— Перед тобой новый, мало изученный и никем не понятый мир. Нужна только музыка.

Музыка плавно полилась из стен – космическая, невесомая… Я стояла на краю обрыва и совсем не собиралась делать шаг в бездну. В небо?..

— Знаете, я боюсь. Это слишком похоже на то, чего я так давно ищу как художник и поэтому слишком страшно, если это не то. А если то, мне особенно страшно, что я не тот человек, для кого этот песочный мир предназначен. Может он мне не по зубам. Понимаете?

— Да брось, тут много народу приходило – все пробовали, даже те, кто рисовать не умел. Говорили – легкотня. Это же просто песок.

Он проверял меня, что ли? Конечно, он знал, что это не «просто песок». Потому что в голове у этого странного человека жили миры, там был театр.

— А я – кто? Ксюша с причала (я на причале работала в студенческие годы).

Его взгляд сверлил мой затылок, так, что я мотнула головой и отошла от стола. Музыка лилась неведомо откуда. Протянула руку к песку… «Какой странный мир. Совсем чужой». Отдернула.

— Нет, не буду. Это что-то совсем непонятное…

И ушла. Мне в спину прозвучал тихий смех и слова:

— Ну вот, первый человек, который отнесся к этому серьезно…

Потом мы не виделись больше года, а встретившись через целую жизнь, уже не могли друг без друга. Мы стали встречаться и он притащил эту странную конструкцию из редакции к себе домой.

— Мне пришлось влюбиться в тебя, чтобы ты прикоснулась к этому песку, — пошутил он.

— Нет, ну это правда совсем не моё…

— Тогда мне придется на тебе жениться…

Конечно, мы поженились, но о  песке забыли оба так, словно его и не было никогда, и самодельная конструкция для рисования песком словно провалилась сквозь землю… До нее ли нам было? У нас родился Дима, мы стали издавать собственный журнал.

В 2008 году случился мировой кризис и наш журнал перестал существовать. Я была раздавлена этим фактом, это было наше детище, мы с такой любовью делали его. Кроме рисования я делать ничего не умела. Тогда мы вспомнили о песке. Но с ним не сразу все получилось, а в процессе настоящей борьбы. Очень непростой жанр. Полгода я просто знакомилась с песком. Никогда не думая, что выйду с этим выступать когда-нибудь на сцену и уж конечно, о том, что случится со мной после победы в шоу.

  1. Помните ли Вы свою первую картину?

Наверное, скорее всего не помню. Но одна из сознательных картин, нарисованных песком — о защите жизни, я много думала об этом к моменту знакомства с песком, так была создана одна из первых работ (снято еще какой попало камерой, первая проба) — Не Убивай Меня, Мама!

А затем уже работа в хорошем качестве «Спасибо, Мама!»

  1. Какая главная тема творчества?

Я не думаю о том, что у меня должно быть главной темой. То, что меня в данный момент волнует, то и главная тема. Это всегда так или иначе дети и любовь, потому что это, видимо, главная тема моей жизни. Конечно, это и Великая Отечественная война, это началось с выступления на шоу «Украина мае талант»

 

А далее был создан целый цикл о Войне

И целый спектакль о Войне

  1. В Вашем творчестве много произведений на тему православия. Это и работа про Ксению Петербургскую, царя-страстотерпца, Николая II, 70-летие Патриарха и многое другое. Что это: самовыражение православного человека или средство миссии, своего рода проповедь песком?

— Я опять-таки об этом специально не думаю. Не ставлю задачу: вот, ты занимаешься этим потому что православно самовыражаешься. Или проповедуешь. Просто мне это нравится, мне это интересно. Это святые, которые мне дороги. Есть еще очень много святых, о которых мечтаю снять работы — Амвросий Медиаланский, например, Дивеевские святые первого и нового времени, великомученица Варвара, святой Димитрий Солунский, Димитрий Донской. Святых много — времени мало. Это в первую очередь. огромная радость и удовольствие.

  1. Чем для Вас является Православие? Что для Вас значит быть православным?

Это мое все. Я в храме с десяти лет. Не было у меня ни периода протеста против Церкви, ни переходного возраста в старших классах — он у меня случился на третьем курсе университета. Но я всегда знала, что храм – мое все и мне без него не жить и что бы с тобой ни было, нужно доползти до храма.

Это, естественно, не ставлю себе в заслугу, это просто абсолютно моя потребность. Мы же не ставим себе в заслугу, что мы не можем без… воздуха, воды. Почему была такая безоговорочная вера? Тоже совсем не моя заслуга. Наверное, потому что в моем детстве бабушка умела со слезами петь «Царице моя преблагая…» и казалось, ангелы пели с ней, в холодной однокомнатной квартирке на девятом этаже, которая мне до сих пор снится. Холодная квартирка с ледяным полом делалась теплой-теплой и самой лучшей на свете. Моя бабушка научила меня жить. Потому что жить – это верить.

Бабушка научила вере без объяснений и рационального подхода, потому что сама верила без объяснений, она просто светилась этой верой. При этом никогда меня не учила в общепринятом смысле этого слова. Все молитвы я просто запомнила, слушая, как в темноте у самодельной лампадки молится она.

  1. Расскажите как Вы пришли к вере.

Наша семья пришла в храм, когда мне было десять лет. Мама пришла к Богу и это перевернуло ее жизнь, а потом и жизнь нашей семьи, я это помню очень хорошо и это было счастливое время. В 1997 году мама отучилась на катехизаторских курсах, стала работать в воскресной школе и работает там почти 20 лет. Но для меня все началось не с мамы, а с бабушки.

Бабушка… Мне кажется, все хорошее, что есть внутри меня — не мое, а было посажено моей милой бабушкой в теплую землю детской души очень- очень давно. Первая память о молитве – темная спальня, лампадка, бабушка раскрывает шкаф в темноте – там иконы. Лежу в кроватке, а она шепотом молится, и мне непередаваемо хорошо рядом с ней в темноте.

Особенно запомнился Псалом 90, ставший любимым… В темноте величественно и естественно, как Вселенная, плыли древние слова: «…обаче очима Своими смотриши и воздаяние грешников узриши…» Ну и про аспида и василиска, конечно. Никогда не заставляла меня молиться, н  с ней вместе молилось Что-то внутри меня, от чего было трепетно и мирно.

Бабушка Валя проработала много лет инженером-химиком на большом химическом заводе «Арти» в Тамбове. В тридцать пять лет у неё начали опускаться веки – такая болезнь, когда не помогает ничего, кроме операции. Веки попросту поднимают и пришивают их к участку кожи под бровью. Фактически это спасает от потери зрения, которая наступает обычно вслед за ограничением видимости, но не даёт глазу полностью закрыться. Учиться спать с открытыми глазами бабушка не захотела и от операции отказалась. С самого своего рождения и до её смерти я видела бабушку такой – с опущенными веками, которые она поднимала указательными пальцами. Это придавало её образу ещё больше сказочности и теплоты.

Она не жила с нами, не стала уезжать из Тамбова, когда мои родители переехали в Евпаторию, а осталась в маленькой квартирке в тихом районе города. Каждый год я приезжала к ней на месяц, и эти поездки осталось

одними из лучших воспоминаний моего детства.

Иногда и она приезжала к нам, и в мою жизнь врывалось волшебство… Когда мне исполнилось 9 лет, родители уговорили бабушку переехать в Евпаторию.

Её не стало, когда мне было 13. И тогда я совсем не понимала, что такое рак и почему, на самом деле, у бабушки были опущены веки… Ей было 35 лет, когда во время обычного профосмотра на заводе у нее обнаружили рак. Сказали, шансов нет. Бабушка решила бороться – дома оставались дочка-школьница (моя мама), старенькая мать и пьющий муж, мой дед. Она не могла себе позволить уйти. Собрала какие-то деньги и поехала в Москву. Не помню, как называется больница, куда она хотела попасть, но лечиться там простому смертному было нереально. Её приняли, посмотрели и вежливо отказались «химичить» по причине отсутствия мест в палатах. Там действительно лежали больные со всего Союза. Бабушка осталась ночевать под дверями больницы и ждать чуда. Она сидела на ступеньках, больная и измученная, и впервые в жизни молилась. На несколько секунд она уснула сидя.

Ей приснилась странная икона, пролетающая над ней, лежащей на больничной кровати. Она икон-то видела не так много, но эту запомнила на всю жизнь. Икона летела горизонтально над ней – от ног к голове и направлялась к окну. Бабушка лежала и смотрела, она хотела удержать чудесную икону, но от слабости не могла поднять рук. Когда икона почти исчезла из виду и в поле зрения остался лишь краешек, она услышала голос: «Хватайся, держись! Быстрее держись, а то умрёшь!». Бабушка из последних сил ухватилась за икону и проснулась.

Утром её положили в палату и стали готовить к химии. Оказалось, что ночью в этой палате умерла женщина, и бабушке дали её место. Это было 6 ноября. День иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». Позже, после курса облучения, уже начав понемногу выходить на улицу, бабушка зашла в маленький храмик и увидела икону из своего сна.

– Как называется эта икона? – обратилась она к работнице храма.

– «Всех Скорбящих Радость», — ответили ей.

Так в нашей жизни появилось Чудо. Бабушка прожила после облучения более двадцати лет– очень длинный срок при её заболевании. Она умерла 6 ноября 1998 года, в день иконы «Всех Скорбящих Радость». Через шесть лет, ровно в этот день, 6 ноября 2004 года родилась моя младшая сестра Настя. Чудо продолжается по сей день.

  1. Знаю, что Вы занимаетесь благотворительной деятельностью. Расскажите о ней подробнее.

Это совсем не благотворительность. Это просто очень малая волонтерская работа и совсем не благотворительность. И не только я, а вся наша команда, и — в первую очередь мой муж — снимаем ролики из песка для больных деток, по просьбе их родителей или волонтеров, это в основной дети с онкологией. Вот и вся наша работа.

  1. Ваши пожелания читателям портала «Протоинфо».

Любви и радости. Почаще бывайте с Вашими детьми, если они есть. Это самое большое счастье, которое мы редко ценим, а потом они вырастают и это счастье мы осознаем задним числом.

 

9 0
Православная социальная сеть «Елицы»