На День рождения Достоевского: два разных автора

12.11.2015

На День рождения Достоевского: два разных автора

Василий БУРАНДАСОВ

Его книги хорошо читаются в подростковом возрасте, потом становятся непонятны и даже раздражают постоянным мелодраматическим градусом – там может быть такое «мыло», что бразильские сериалы отдыхают.

Много истерики, заламывания рук, сцен, которые невозможно представить в реальной жизни, много сентиментальности и театральности. А также — какой-то болезненности в описании самых жестоких и омерзительных поступках героев, почти смакование.

Но при всем при этом, при этой мелодраме, при этом смаковании насилия – самые высокие вопросы, которыми мучается каждый человек и почти — ответы на эти вопросы.

Мне всегда был противен Раскольников, вообразивший себя Наполеоном, мил – князь Мышкин, мил Алеша, интересен Иван Карамазов, его герои задавали мои вопросы и я вместе с ними искал ответы. Эти страницы стали частью меня самого, когда ты словно живешь вместе с героями и иногда сопереживаешь даже тому, кого терпеть не можешь, тому же Раскольникову.

Потом ответы стали находится. И мелодрама стала бросаться в глаза – слишком много, слишком ярко, слишком неправдоподобно.

Достоевского упрекали и упрекают в некоем «розовом» христианстве. Но в их полемике с Леонтьевым я всегда был на стороне мятущегося, живого, ищущего Достоевского, а не на стороне вальяжного, барственного Леонтьева. Версия христианства «по Леонтьеву», которую он так упорно выдавал за, якобы, голос монашества, была в сотни раз ужасней «розового» христианства Достоевского.

Христианство Леонтьева было не выше человечности, а ниже человечности. Оно для тех, кто радуется поводу возненавидеть мать (Лк. 14:26) и на этом основании мнит, что будто бы поднялся над естественными чувствами, тогда как на самом деле даже не дорос до них. Да что говорить, я терпеть не мог высокомерие текстов Леонтьева. Как ни странно, так есть и до сих пор.

А Достоевского перечитываю. И всем советую. Он из тех авторов, которых стоит читать всю жизнь. По той простой причине, что Достоевский в 16 лет и Достоевский в 40 лет – два почти разных автора. И разное «вычитываешь» из этих текстов. И видишь уже другое, и выводы делаешь другие. «Преступление и наказание», прочитанное в 16 лет и сегодня – это две разные книги. Ведь чтобы мы не читали, мы всегда читаем о себе.

С Днем Рождения, Федор Михайлович!

18 4
Православная социальная сеть «Елицы»