Новый год: разновидность богоборчества?

24.12.2015

novogodnee_bogoborchestvo

Александр ИВ

Все мы сейчас являемся свидетелями той предновогодней суеты, которая захватила наши города. Магазины, покупки, поиски какого-то оригинального рецепта блюда… Все это невольно заставляет задуматься, а что же мы празднуем 1 января, что встречаем в предшествующую ночь и чему отдаются столько сил и стараний?

Формально-официально в это время происходит смена одного года другим. Но… увы, здесь праздновать, именно праздновать, не так уж много поводов. С каждым годом мы стареем, все более приближаемся к черте, отделяющей нас от вечности. Мало кто, наверное, задумывается, что, быть может, поднимает бокалы за новогодним столом в последний раз.

Новогодний катехезис

А уж задуматься о том, с чем пересечешь границу вечности, с каким багажом предстанешь перед Богом… Полноте, ну, зачем о таком сложном, когда так хорошо снова собраться всем за тазиком Оливье, холодцом и «шампусиком» с какой-нибудь «Беленькой».

Увы, «шампусик», как и Оливье, перед Богом ничто. Они даже не облегчат уход из этого мира, а вот осложнить могут. Оливье просто здесь служит тем самым песком, засунув в который голову — страус чувствует себя безопасно и комфортно. Так и человек. Когда вот салатик, вот колбаска, свет горит, напитки льются… Полноте-полноте, ну ведь Новый год, зачем же о высоком?!

А Новый год ведь ничто! Отмечать границу смены одного математического ряда другим, коим и является календарь, согласитесь, совершенно никакого смысла нет. Тем более, и сам календарь относителен. За свою историю человечество знало немало календарей — даже сейчас параллельно существуют несколько отличающихся друг от друга. Что же еще?

А больше нечего. Парадоксальность ситуации в том, что миллионы людей на планете придают громаднейшее значение относительной точке перехода одной числовой последовательности в другую. Здесь впору задуматься о душевном здоровье. А сколькими деталями, сколькими правилами, составляющими новогодний катехизис, обросла эта точка перехода одного года в другой?

Оливьешный формат

И ведь верят, свято верят, например, что как встретишь Новый год , так и проведешь его. Чего же удивляться, что у многих людей весь год как перекати-поле. Сами ведь виноваты, по вере и сбывается: пили-ели, петарды-взрывали, танцевали и вообще «встречали» Новый год всевозможным образом. Вот он в своем протяжении и к встречающим потом аналогично же относится. А вот попробуйте просто в новогоднюю ночь лечь и проспать ее назло всем правилам, чтобы утром встать отдохнувшим. Страшно… ведь тазик оливье потом когда еще съешь, целый год терпеть.

Правда, есть одна группа людей, маленьких людей, для которых Новый год действительно праздник. Сказка. Группа эта — дети. И тут ничего не поделаешь, с детей спрос невелик, да и у детей формат праздника все-таки другой, там что-то возвышенное, доброе присутствует. Помните, как в мультфильме про Щелкунчика, музыка вдруг и… плакать хочется от счастья, от того, что вдруг что-то такое нахлынет, доброе, светлое и мягкое. Это и есть сказка.

Правда, взрослые даже для детей свой оливьешный формат стараются внедрить и не без успеха. Почитайте письма детей к деду Морозу, плакать хочется. Только не от доброго и светлого, а от прогрессирующей меркантильности.

Карамельная радость

Вспоминаю свое детство. Как-то у нас получалось верить в Деда Мороза, но обходиться без писем к нему и, вообще, без излишне-доверительных отношений. Подарки мы, как и всякие дети — любили, иногда и попрошайничали, но без той навязчивости, которая сейчас приобрела уже почти оформившуюся тенденцию. В детском саду мы, вообще, Деда Мороза только рисовали разве что. А в начальной школе, как и во многих, новогодними подарками занимался родительский комитет и формировал их в зависимости от собранных средств.

Иной год с деньгами было совсем туго и подарки представляли собой набор карамелек, да пару мандаринов. И мы все были рады им! Я был рад, потому что столько конфет сразу в остальное время года не мог получить из-за скромного достатка семьи. В нашем классе было несколько человек из неблагополучных многодетных семей, которые конфеты только и видели в этих новогодних подарках.

Были у нас и ребята из семей с достатком в советском понимании, но и они были рады этим карамелькам, и на следующий год мы все, почти три десятка детишек, с нетерпением ждали новогоднего подарка, в тайне, конечно, надеясь, что он будет получше. Но если будут опять карамельки — мы были заранее согласны. Потому что за этим подарком крылось что-то такое доброе, сказочное чего мы пока не понимали, но лишь чувствовали.

Взрослые дети

Пытаюсь перенести своих одноклассников того возраста в наше время и представить, что бы они просили в письме у Деда Мороза. Конечно, нашлись бы наверное и те, кто попросил бы куклу или электрическую железную дорогу… Но, в основной части, я думаю (простите меня мои школьные друзья, если ошибаюсь) просили бы что-то более высокое и, наверное, не только для себя.

В этом разница, может быть, между нами, детьми прошлого поколения и детишками нынешними: мы просили от недостатка или от чистого душевного порыва, а современные дети просят часто от избытка или той же меркантильности…

Что же мы сеем, что разбрасываем? А ведь дети вырастают и у них появляются уже свои дети получающие воспитание по подобию родителей. Какое же назидание получат наши малыши? Детский праздник, который взрослые с упорством, достойным лучшего применения, празднуют всю жизнь? В таком случае вполне логична та тенденция современного общества, когда дети просто не «вырастают», оставаясь взрослыми детьми всю жизнь. И с детской же легкостью увлекаясь в различные соблазны и сети, коими мир всегда изобиловал.

Взгляд в небо

Неужели праздник живота — это единственный праздник, к которому большинство людей еще неравнодушны? Воистину «…их бог — чрево…» (Флп.3:19) Но премудрый апостол буквально через пару слов предупреждает, они мыслят о земном. К сожалению, в масштабе человечества эта тенденция в наше время обрела законченное оформление: подавляющее большинство людей мыслят о бренном и преходящем, часто даже и не пытаясь поднять голову, и хотя бы просто посмотреть на небо. Ведь такой взгляд часто ведет за собой мысль, а что там, на небе, может быть, настоящая жизнь там?

Более того, даже сама мысль, та трезвая, разумная искра, отблеск которой четко и рельефно обозначает саму тьму, ошибки — сама эта мысль многим в тягость. Лучше не думать и существовать на уровне примитивных инстинктов, сведя свою жизнь к удовлетворению примитивных же потребностей. Но подобный образ жизни можно назвать разновидностью богоборчества, поскольку принципиально нарушает сущность человеческого бытия.

А при чем здесь мы, православные? Во-первых, немалая часть из нас также подвержена этому общественному новогоднему психозу. Во-вторых, именно на примере Нового года вполне четко видна необходимость дистанцироваться от светского общества, чтобы не заразиться его язвами и, тем самым, не отпасть от Бога и веры.

Ведь одна из мыслей христианства, которую наша Церковь пытается донести до нас — это соблюдение разумной дистанции между собой, своим внутренним миром и духом этого мира. И нужна эта дистанция для того, чтобы мы не набрались, не приняли в себя тех недугов, коими, к сожалению, изобилует современный мир.

36 7
Православная социальная сеть «Елицы»