О перспективах современных семинарий

17.06.2018

 Священник Александр ЕРМОЛИН

      Недавно мне задали вопрос обязательно ли будущему священнику учиться в семинарии. Вопрос немного странный и оказалось, что у него есть большая подоплека.   Выяснилось, что есть такое мнение якобы духовное образование -вещь необязательная. И что самое удивительное – такого мнения придерживаются и некоторые священники, в том числе достаточно известные.

В результате некоторых поисков в интернете я познакомился с подобной позицией и выделил основные доводы против духовного образования. Вот на них бы и  хотелось дать развернутый ответ.

Тут мне надо сказать несколько слов о себе.  Дело в том, что у меня тоже нет духовного образования.  Мое базовое образование – это университетская теология, затем философская аспирантура.  Волей Божией я стал священником и в данный момент несу послушание проректора по учебной работе Казанской православной духовной семинарии.  Но в данный момент я восполняю это пробел в образовании (и воспринимаю это именно как пробел) и, если даст Господь, то через несколько недель получу диплом о церковном образовании. Это небольшое отступление было сделано для потенциальных критиков, которые стали бы тыкать пальцем, говоря «вот защитник духовного образования сам его не имеет».

Всего доводов против духовного образования два: кого мы учим и как.

      Кого учим

Контингент, поступающий в семинарию, не готов к тому, чтобы стать священнослужителями -считают сторонники такого подхода.  Не готов потому что многие поступают после школы, а становиться священником в 22-23 года очень рано. Многие даже указывают на канонический возраст для рукоположения: 25 лет для диакона и 30 для священника.

       Отвечаем. После восьми лет преподавания в духовной школе (из них три года в должности проректора) могу сказать, что далеко не все наши студенты поступают сразу после школы. Каждый год на очное отделение поступают люди с оконченным высшим светским образованием. Поступают люди, отслужившие в армии и вообще с немалым жизненным опытом. Поэтому не соглашусь с первым тезисом о том, что в семинарии поступают бывшие школьники. Да, их большинство, но все больше тех ребят, которые приходят к нам за вторым образованием.

Если школьники приходят поступать, то что с ними делать? Отправлять за высшим образованием? К тому же есть другие примеры. Знаю священников, которые сначала закончили семинарию, а потом получили очень качественное светское высшее образование.

В 22 года рано рукополагаться – говорят сторонники этой идеи.  Согласен с этим.  Но сам по себе факт окончания не семинарии не означает хиротонии. У многих выпускников к 22-23 годам нет ясности с семейным положением.  И многие наши выпускники получают диплом и либо идут в магистратуру, либо несут послушания в церковной структуре: это и сама семинария, и разные епархиальные отделы и так далее. В конце концов просто возвращаются на тот приход, который их рекомендовал в качестве пономарей, катехизаторов и прочих по-настоящему нужных сотрудников.

Как проректор я бы выделил другую проблему с абитуриентами. Нет, не юный возраст. А в целом проблема низкого уровня школьного образования.  Многие выпускники средних школ не знают достаточно элементарных вещей. И вот тут система церковного образования прекрасно восполняет эти пробелы.  У нас хорошее качественное гуманитарное образование.  Согласно действующему единому учебному плану, студенты изучают русский, иностранный языки (а в нашей семинарии еще и татарский, а также по желанию арабский и персидский), много внимания уделено истории, философии и в целом общеобразовательным дисциплинам. Все это называется в образовательных документах «общеобразовательными компетенциями». Наши студенты ходят в театры, слушают музыку и в целом уровень их интеллектуального и общекультурного развития заметно повышается после 2-3 лет обучения.

Чему учим

Вторая претензия к современному семинарскому образованию – это то,  как мы обучаем. Целый ряд преподавателей некоторых духовных школ на своих лекциях говорят семинаристам совершенно неправославные вещи и вообще подвержены модернизму – говорят некоторые люди.  Я не буду говорить о всех семинариях и скажу только о том, что знаю достоверно и досконально.

В Казанской православной духовной семинарии более 50 преподавателей, как в священном сане, так и мирян. Все миряне являются прихожанами тех или иных храмов города Казани.  Более того, в Уставе семинарии сказано: «все сотрудники и обучающиеся Семинарии обязаны соблюдать внутренние установления Русской Православной Церкви, включая вероучительные нормы, а также нормы христианской морали и нравственности. В случае их несоблюдения сотрудники Семинарии могут быть уволены, а обучающиеся отчислены из Семинарии по решению Ректора Семинарии и (или) по требованию Учебного комитета».

И это не просто каике-то уставные, чисто формальные слова, это действительно наша  практика.

Опять же как проректор семинарии я знаю то, о чем и как говорят преподаватели на лекциях. И не только по рабочим программа дисциплин, но и по опыту живого посещения лекций. Так вот: никакого модернизма и неправославных мнений в нашей семинарии нет. Полагаю, что и  в абсолютном большинстве духовных школ Русской Православной Церкви тоже.

Что делать?

«Критикуешь-предлагай». Это известный принцип. Противники духовного образования предлагают свой вариант решения проблемы — сократить наборы в семинарию и брать только тех, кто готов. Например, тех, у кого есть высшее образование. Идеальная семинария — вообще заочная.  Конечно, хорошо, когда высокий уровень абитуриентов. Но мы работаем с тем, что есть.

Церковь сама по себе -это собрание не праведников, а кающихся грешников. Так и семинария – это не собрание великих умов, а люди, которые хотят что-то изменить и чему-то научиться.  В этом и заключается задача педагога- работать с теми, кто есть.

Предложение учиться заочно меня вообще удивило. Представим себе, что какой-то преподаватель озвучивает на лекциях неправославные мнения или придерживается вышеупомянутых модернистских идей.  Он будет говорить это и очникам, и заочникам. Получается, дело не в образовательной составляющей. Дело в самой семинарской среде, которая развращает многих студентов.

Вспомним опыт XX века Наши духовные школы воспитали не только бывшего семинариста Джугашвили, но и мучеников и исповедников. Взять хотя бы казанских святых -священномученика Кирилла Казанского, Анатолия Одесского и многих других. А ведь они учились в семинариях, в которых были проблемы!

В завершение хотел бы сказать следующее. Да, у современных семинарий есть проблемы. Да и у Церкви в целом они тоже есть.  Но есть и большие перспективы развития.  За несколько лет в нашей семинарии были открыты новые направления подготовки, важные для современного мира. Мы готовим не только регентов, но и катехизаторов, миссионеров и даже православных экскурсоводов. И с каждым годом спектр реализуемых образовательных программ будет все увеличиваться. Студенты защищают все более и более интересные работы, сами занимаются многими социальными и иными проектами.

И еще. Зачем нужно духовное образование? Вспомним слова великого русского ученого М.В. Ломоносова: «Математику уже затем учить надо, что она ум  в порядок приводит».  Немного перефразирую: «для того надо учиться в духовных школах, чтобы в голове все разложить по своим местам». А ведь мы знаем проблему младостарчества, которая, по моему глубокому убеждению, происходит от недополученного духовного образования.

Да, проблемы в духовных школах есть, но они не фатальны и над ними надо с Божией помощью работать. Для этого и существуют семинарии. И напомню прекрасные слова из Писания: «Не бойся, малое стадо!» (Лк. 12:32).

 

 

 

 

 

11 3
Православная социальная сеть «Елицы»