Особое мнение: архиепископ Гавриил (Стеблюченко)

23.05.2016

Архиепископ Гавриил (Стеблюченко)

священник Святослав ШЕВЧЕНКО

Лично я знал его более 10 лет, семь из которых — был совсем рядом. Сослуживал ему в диаконском сане, не раз сопровождал в дальних поездках, и даже успел поработать при нем секретарем епархии. Вокруг личности владыки Гавриила (Стеблюченко) ходило множество небылиц, выставляющих его эдаким Дартом Вейдером. Да, он бывал порой очень жестким и, казалось, несправедливым. Но одно я могу сказать точно — он не был «зверем», каковым его рисуют в околоцерковной среде.

Деньги в топку

В соцсетях заметил, что некоторые с сарказмом относятся к эпитету «легендарный» по отношению к почившему архиепископу. А зря. Легендарный — человек, жизнь которого обросла легендами. А легенда это не синоним слова «правда», а, скорее, его антипод. И такие легенды, вокруг имени некогда архимандрита Гавриила (Стеблюченко), ходили по устам сотнями. И сейчас их не меньше. Сейчас вам расскажу о ярком примере.

Однажды мы с владыкой возвращались с Сахалина, где он принимал участие в богослужении вместе со Святейшим Патриархом Кириллом. Архиепископ Гавриил в поезде рассказал, что там, в узком кругу духовенства в неофициальной обстановке, у него всерьез спросили: владыка, а это правда, что в вашу бытность наместником Псково-Печерского монастыря денег было так много, что вы благословляли сжигать рублевые купюры вместе с прочитанными записками о здравии и упокоении? Он искренне смеялся над такими стереотипами о нем, дескать, они меня чуть ли не за сумасшедшего принимают.

Острый ум

Но он не был сумасшедшим. К нему очень подойдет другое прилагательное — остроумный. Его ум, действительно, был очень острым. И он нередко использовал это свойство, чтобы разрядить напряженную обстановку, связанную с его суровым нравом. Это значит, он понимал, что людям рядом с ним приходится нелегко. И потому он шутил непрестанно.

Как-то взял он меня на Архиерейский Собор в 2004 году. Тогда, видимо, решили обновить фотографии архиереев, которые обычно публикуются на последних страницах богослужебного календаря от Московской Патриархии. Перед объективом встает архиепископ Гавриил — все вокруг притихли. Он сдвигает свои густые брови к переносице, сжимает губы — от чего его лицо становится излишне строгим. И вдруг из-под его усов доносится: «А где фотографии можно будет посмотреть? В журнале «Крокодил»?» Смеялись все.

Превращение в священника

Еще вспоминается его необыкновенная любовь к богослужению, благоговение к священным предметам и святыням. В алтаре он каждый раз напоминал всем (от иподиаконов до архимандритов) где мы и перед Кем находимся. Чтобы мы чувствовали престол — как эпицентр Божественной литургии. Именно он привил мне трепет перед Святыми Дарами, Святым Миром. Благодаря владыке до меня дошла одна простая и важная церковная мудрость: Бог может простить священнослужителю многие грехи, если он будет благоговейно относиться к святыням.

В моем сердце осталась и еще одна важная вещь, вложенная владыкой Гавриилом. Ни один из нас недостоин быть священником, а все мы, по сути, обычные мужики, оторвавшиеся от сохи, станка, стетоскопа, регулировочного жезла, пера и т.д. Но именно от нас зависит — станем ли мы настоящими иереями Божиими или беспринципными попами. А это отношение начиналось с мелочи — крестится ли человек, проходя через горнее место или проходит вразвалочку.

По его мнению, благоговение должно проявляться и в обращении с богослужебными книгами. Перед самым его уходом на покой был такой случай. В алтаре он попросил Часослов, чтобы следить за Великим повечерием (был какой-то двунадесятый праздник). И алтарник подал ему книжицу, всю испещренную чьими-то пометками. Он очень возмутился и благословил меня распечатать и приклеить на корешок Часослова такое предупреждение: «Кто будет рисовать в богослужебной книге сей — у того путь да отсохнут руки. А. Г.». Доходчиво и с юмором.

Церковный фильтр

Внимательность архиерея к духовно-нравственному облику кандидата в священники и его строгость — были своеобразным фильтром, который отсеивал нецерковную «пену»: всяких проходимцев, которые пожелали пригреться у церковной кухни. За примерами далеко ходить не стану — расскажу о моих собственных испытаниях.

Мое становление на церковном поприще проходило на одном из приходов в пригороде Благовещенска. Там я начал осваивать церковные чтение и пение. Решил попробовать свои силы и в городском храме. Пришел к настоятелю, рассказал о своем желании. Тот связался с епископом, который уже немного знал об одном прытком воцерковляющемся журналисте. С этого начался мой путь смирения длиною в год. Мне не разрешили. Ответ владыки был таков: не высовывайся, молись вместе со всеми. Не было благословения и тогда, когда я пришел с такой же просьбой спустя полгода. Только на третий раз, спустя год, моя настойчивость была вознаграждена.

Уроки смирения

Расскажу и еще о парочке подобных уроков смирения. Первый произошел накануне моего венчания с моей будущей супругой. Я очень хотел венчаться в храме своего духовника, служившем в одном из районов области. Все было обговорено, там прекрасная природа, на лоне которой мы хотели отметить заключение нашего союза. Но мне объяснили, поскольку я имею касательство к Церкви, то должен испрашивать благословение у архиерея. А он… не благословил.

Причем, когда один приближенный к архиерею священник объявил мне о решении архиерея, что венчаться нам благословлено в кафедральном соборе Благовещенска, то внутри меня началась буря. Мне стоило титанических усилий, чтобы успокоить её. Но без Бога это было бы невозможно. И тогда я все отдал в Его руки. Через несколько минут от епископа Гавриила пришел гонец, который сообщил, что владыка разрешил мне венчаться в храме духовника.

Беззарплатное искушение

Более серьезное испытание меня ждало Великим постом, когда я уронил архиерейский чиновник с фаянсовой иконой на обложке. Икона была повреждена. Распоряжение архиерея было словно гром среди ясного неба: в связи с порчей архиерейской ризницы лишить диакона зарплаты на два месяца. Первая моя реакция, когда мне объявили волю владыки Гавриила — истерический смех. Ведь я не был монахом, а жена в декрете и двое малолетних детей — требовали питания и прочих человеческих потребностей.

Не буду подробно рассказывать какие планы пронеслись в моем сознании (от акций протеста с разбивкой лагеря у стен епархии до прихода в епархиальное управление на постоянное место жительство со всем домашним скарбом), но это испытание с помощью Божией мне удалось пройти. Уже позже, анализируя происходящее, догадался, что зарплату владыка мне все-таки выдавал, но все это подавалось как пожертвования от добрых людей через одну монахиню. Он просто хотел научить меня полностью доверяться Богу, стать в этом отношении сильнее, и не зависеть от внешних обстоятельств.

Вонючая рыбка

Было в моей жизни и несколько случаев, когда владыка Гавриил нечаянно приоткрывал свою способность знать то, что никто кроме меня и Господа знать не мог. Например, один случай произошел, когда у меня родился первенец. Естественно, возникла потребность в выборе имени. В этот день по церковному календарю значились святитель Григорий Двоеслов, преподобный Симеон Новый Богослов, а спустя еще несколько дней — чтится память моего любимого святого преподобного Алексия, человека Божия. Мое мнение склонялось к последнему. Но я никому об этом не говорил.

Естественным для меня было пойти к архиерею и первому рассказать о прибавлении в моем семействе. Ведь мы негласно считали владыку отцом. Тем более, для меня, безотцовщины, это было важным шагом. Мы встретились с архиепископом в епархиальном управлении возле его кабинета. Он спросил по какому поводу я пришел, поздравил и спросил: как я хочу назвать первенца? Тогда выложил, что у меня есть три варианта, на что он, погладив бороду, сказал: «Алексием значит назвать хочешь». Тогда я в удивлении воскликнул: «Владыка, а вы как посоветуете?» Он ответил: «Назови его Симеоном. Тогда будет у него и день рождение и именины — в один день». И в этом происшествии видится мне сейчас проявление воли Божией.

Другой случай произошел на привокзальной площади одного городка Амурской области, где развернулась стихийная торговля продуктами с приусадебных участков. Был там и импровизированный прилавок с рыбой домашнего производства. Его продавец назойливо предлагала купить у ней «вкусной свежекопченой рыбки». Владыка посмотрел на неё строго и вдруг сказал: «вонючая у вас рыбка». Честно признаюсь, списал эту реплику на архиерейские причуды и усталость с дороги. Каково же было мое удивление, когда спустя какое-то время увидел на одном из местных информационных порталов сообщение, что в том городке в районе вокзала была задержана женщина, без лицензии торговавшая копченой рыбой, зараженной паразитами.

Бесстыжий диакон

Архиепископ Гавриил нередко использовал какие-нибудь ситуации для духовного воспитания. Однажды мы приехали из какой-то поездки. Помогал ему с разными сумками. Заношу весь этот багаж к нему в кабинет епархиального управления, и он мне говорит походя: «этот пакет поставь на стол». Но я рассудил иначе и не решился поставить сумку на лакированный стол. Как только поставил пакет на стул с мягкой обивкой сидения — он рухнул на пол, все содержимое вывалилось. Владыка устало посмотрел на меня и вымолвил: «слушать нужно и исполнять благословение архиерея, а не по-своему делать».

Частенько он воспитывал с юмором. Спешу в храм к духовнику епархии на таинство Покаяния. Сталкиваюсь в притворе с владыкой Гавриилом, а он: «куда бежишь? На исповедь? Опять кого-то убил?»

В другой раз, летом в храм заходит эффектная длинноногая барышня с просьбой о помощи. В её машине приборная доска показала, что радиатор раскалился из-за отсутствия жидкости. Ну, я решил помочь женщине: набрал несколько пластиковых бутылок водопроводной воды и отправился к её машине, хотя она говорила, что сама разберется — куда воду налить. Но в моей диаконской сущности некстати проснулся джентльмен. Мой «благородный» порыв остановил окрик владыки, который, видимо, увидел не совсем чистые мотивы в моих действиях: «Диакон бесстыжий — у тебя же дома жена и дети!»

Запись в диссиденты

И смирял архиепископ Гавриил весьма оригинально. Он в каждом человеке находил характерные особенности и прикровенно обозначал не самые лучшие из них. Один раз он с хитрым прищуром посмотрел на меня в алтаре храма и вдруг огорошил: «А ты диакон — диссидент, такие как ты в 17-м году революцию сделали». Как только представилась возможность, я бросился к толковому словарю. Нет, я, конечно, знал это слово, но оно у меня больше ассоциировалось с советской эпохой, Солженицыным и прочими.

Словарь Ожегова заставил меня сильно расстроиться. Потому что с религиозной точки зрения это «лицо, отколовшееся от господствующего вероисповедания, вероотступник». Политическая меня меньше интересовала, но все же: «человек, не согласный с господствующей идеологией, инакомыслящий». Тогда начал гадать. То ли владыка решил мне напомнить мое «боевое» прошлое, прошедшее в рядах антиглобалистов, боровшихся с электронными кодификаторами, то ли намекнул на мое новое увлечение — ведение блога в «Живом журнале».

Кстати, по моей активности в блогосфере он мне прямым текстом предупреждал: «ох, и допишешься же ты на свою голову». Хотя в этом блоге я написал несколько разоблачительных материалов в защиту владыки, когда его начала травить в СМИ одна известная в области медиаперсона. Может по этой причине, а может по какой другой — архиепископ Гавриил меня, диссидента и «революционера», официально назначил и.о. секретарем Благовещенской епархии. Таким образом, мне выпала честь стать последним секретарем «гаврииловской» эпохи.

Пасхальная улыбка

Когда я был журналистом амурского еженедельника, то однажды в архивах черно-белых фотографий наткнулся на изображение епископа Гавриила, которого подловил знаменитый фотохудожник области Андрей Оглезнев. На фото владыка с кропилом в руках на фоне застывших брызг святой воды светился какой-то детской улыбкой. Тогда я понял, что этот человек, о котором ходит столько грозных слухов — не тот, за кого себя выдает. Да-да, у меня есть рабочая гипотеза, что весь это шлейф сплетен и баек — это антураж, за которым владыка намеренно прятал свое доброе и ранимое сердце.

Косвенно подтверждает мою догадку случай, когда владыка около двух лет не подпускал меня к себе, не говоря уже о благословении рукой. Но однажды я выбегал из храма со стороны служебного выхода. В этот момент на меня шел архиепископ Гавриил. Автоматическим движением я сложил ладони лодочкой, попросив благословения. Он не ожидал от меня такой прыти и таким же автоматическим движением благословил. В этот момент меня обдало волной какой-то неизъяснимой пасхальной радости.

И тогда до меня дошло, что бывший наместник Псково-Печерской обители, которая приняла эстафету старчества после Оптиной пустыни — не совсем обычный человек. И ни один духоносный старец не сказал об архимандрите Гаврииле (Стеблюченко) ни одного худого слова, хотя других обличали без всякого лицеприятия. И я знаю точно, что каким бы он не виделся в глазах людей — а практикующим христианином он точно был.

Упокой, Господи, душу новопреставленного раба Твоего — архиепископа Гавриила!

Фото: портал «Телепорт»

 

 

 

 

79 1
Православная социальная сеть «Елицы»