От Блока до Лебедева: интеллигенция и Церковь

27.01.2017

От Блока до Лебедева: интеллигенция и Церковь

Иван КАТАНАЕВ

Вместо предисловия

«Не знаю, надолго ли, но русской церкви больше нет. Я и многие подобные мне лишены возможности скорбеть об этом потому, что церкви нет, но храмы не заперты и не заколочены; напротив, они набиты торгующими и продающими Христа, как давно уже не были набиты. Церковь умерла, а храм стал продолжением улицы. Двери открыты, посредине лежит мертвый Христос. Вокруг толпятся и шепчутся богомолки в мужских и женских платьях: они спекулируют.

Напротив, через улицу, кофейня; двери туда тоже открыты; там сидят за столиками люди с испитыми лицами и тусклыми глазами; это картежники, воры и убийцы; они тоже спекулируют. Спекулянты в церкви предают большевиков анафеме, а спекулянты в кофейне продают аннулированные займы; те и другие перемигиваются через улицу; они понимают друг друга. В кофейню я еще зайду, а в церковь уже не пойду. Церковные мазурики для меня опаснее кофейных.

Но я — русский, а русские всегда ведь думают о церкви; мало кто совершенно равнодушен к ней; одни ее очень ненавидят, а другие любят; то и другое — с болью. И я тоже ходил когда-то в церковь. Правда, я выбирал время, когда церковь пуста, потому что обидно и оскорбительно присутствовать при звероголосовании нестриженых и озабоченных наживой людей. Но в пустой церкви мне удавалось иногда найти то, чего я напрасно искал в мире. Теперь нет больше и пустой церкви».    

Фрагмент из «Исповеди язычника» Александра Блока, написанной в апреле 1918 года.

Весна 1918 года — накануне рухнула Российская Империя. Годом ранее произошла февральская революция и чуть позже октябрьская. Совсем скоро, в середине июня, будет расстреляна царская семья, и гражданская война в России набирает обороты, накапливая критическую массу безвозвратности.

Почему вспомнился этот отрывок Блока? А на днях я прочитал текст Артемия Лебедева по поводу Русской Православной Церкви и нашего Патриарха. Прочитал и вспомнил Блока и всю нашу интеллигенцию начала XX века.

Здесь стоит сделать оговорку — под интеллигенцией в начале ХХ века понимали несколько иных людей, нежели подразумеваем мы сегодня. Для нас интеллигенты это те, чья жизненная деятельность связана с умственным трудом и, в первую очередь, это деятели искусства и культуры, учёные и работники сферы образования. В начале же прошлого века, интеллигентами именовали тех, кто готов был пожертвовать собой, своей жизнью ради высших идей. Кто готов был умереть за веру в свои идеалы, чаще всего ложные, как убедительно доказывает нам история.

Так вот, в предреволюционное время наша интеллигенция была совершенно искренне убеждена в жизненной необходимости церковных реформ. А кто может осуществить данные реформы? Конечно, только те, кто занимается умственной работой и взвалил на себя неподъемную ношу представления «совести нации». То есть, именно та самая интеллигенция.

И если кто-то сейчас думает, что этим страдали исключительно либералы-западники, тот сильно заблуждается. Такие же мысли были и у многих видных представителей консервативного лагеря. У того же Бердяева, например: «Мир не может дольше жить по старым правилам и эти правила должны быть изменены. Мы построим новый Рай!». Различием между либералами и консерваторами в этом вопросе был лишь уровень радикализма предлагаемых «реформ».

Именно интеллигенция брала на себя роль безусловного мерила и оценщика адекватности и актуальности жизни и функционирования Церкви. Именно интеллигенция считала себя вправе не просто критиковать, но беспардонно вмешиваться и пытаться изменить то, о чем они имели весьма поверхностное представление.

Прошло 100 лет. Россия пережила три революции — две в 1917 году, одну в 1991 году. Пережила убийство царской семьи. Крупнейшую войну в истории человечества, несколько других войн и локальных конфликтов. Церковь пережила с народом все эти потрясения, более того, была спасительной соломинкой в самые тяжелые моменты истории. Но изменилось ли что-то в головах нашей интеллигенции? Практически ничего.

Сегодня, как и более века назад, крайне поверхностные знания — или даже порой полное их отсутствие, никак не мешает людям судить о Церкви, пытаться вмешаться в её жизнедеятельность и даже навязывать очередные «реформы».

Чем отличается текст Александра Блока от поста Артемия Лебедева? Да ничем. Особенно примечателен тот факт, что оба — категорически против революции и отчаянно любят своё Отечество. Но по факту очень мало знают о его устройстве.

26 2
Православная социальная сеть «Елицы»