Почему православные против революций?

03.10.2014

Максим ЛавровМаксим ЛАВРОВ:

Поскольку политика все активнее вторгается в жизнь простых людей, а некоторые несознательные товарищи зачем-то пытаются приплести сюда еще и Церковь, обвиняя ее в чрезмерной покладистости «властям», в связи с этим православным зачастую приходится сталкиваться с обвинениями в своей пассивности, если не сказать, покорности.

Покорности, понятное дело, перед одиозным государством. Дескать, не растормошишь ты православную публику на протест и майдан — смиренные овцы.

Абсурдное обвинение

Сами православные, как порой кажется, не совсем понимают, чем можно возразить в таких случаях. Не так уж и легко возразить на какое-то абсурдное с вашей точки зрения обвинение. Живешь ты себе живешь, вроде как самый обычный человек, как все окружающие рядом, ни в чем себя ущемленным, подавленным или раболепствующим перед кем-либо не ощущаешь, а тебе бац! и бросают в лицо про «Церковь_институт_управления_паствой».

И про то, что христианство учит быть покорным властям и подчиняться. Оказывается, именно в этом едва ли не заключается вся его суть.

Эффективная модель

Если вы думаете, что мы попробуем сейчас выстроить красивую и эффектную линию защиты, собрав в одну кучу все аргументы против озвученного мнения наших дорогих критиков, вы ошибаетесь. Напротив, мы с ними согласимся. Точнее согласимся с тем утверждением, что по-настоящему верующие граждане совсем не спешат быть борцами «за нашу и вашу свободу», попутно свергая преступные режимы и с боями прокладывая тернистый путь к светлому будущему.

Более того, мы, верующие, не видим даже ни малейшей причины, чтобы оправдываться перед кем-то за такую «несознательную» позицию. Считаем ее не просто допустимой, но единственно для нас приемлемой. По сути, это и есть самая эффективная модель взаимоотношений гражданина и государства. А вот как раз в идее революционного преобразования мира, порожденной атеистическим взглядом на мир, мы видим то, с чем никак не можем согласиться.

Генетическая память

Для начала поясним связь атеизма с идеей революции. Сама по себе секуляризация общественного сознания еще не влечет отмирания духовной природы человеческого естества. Душа у человека остается вне зависимости от того, верит он в Бога или не верит. И именно в ней личность черпает свои духовные устремления, свои мечты и идеалы.

Именно здесь берут начало наши представления о Добре и Благе и наша жажда «светлого будущего», когда не будет войн, зла, эксплуатации… Можете считать это генетической памятью об Эдеме, но и верующие, и атеисты отчетливо осознают ненормальность царящей на земле несправедливости. Мировая гармония нарушена. «Так не должно быть!»

Отрицание мира

Однако, если верующий не питает иллюзий и ясно видит тщетность всех попыток построить на земле рай (в силу испорченности самой природы homo sapiens), то атеист от такого рода сомнений избавлен. Для него нет ни Бога, ни первородного греха, ни необходимости личного спасения. Напротив — спасать надо этот «неправильный» мир! Этот ужасный мир, погрязший во зле, ошибках и недоразумениях.

Поэтому, когда верующий, видя несовершенство нашей действительной жизни, пытается изменить самого себя, свою душу (источник зла по христианству), то атеист, наблюдая ту же самую картину, приходит к идее отрицания мира в том виде, каком он есть сейчас. По мнению атеиста, можно и нужно менять именно «реакционный строй», «неправильные» законы.

Светлое будущее

Так в европейском сознании, порвавшем с идеей Бога, рождается идея Революции. Мысль о возможности (и необходимости!) кардинального преобразования всей нашей жизни на основании более лучших, «разумных» порядков. Мысль, повторим, сугубо атеистическая, присущая сознанию, которое, избавившись от «религиозных оков», поверило в возможность прогресса человеческой личности через изменение внешних материальных условий жизни.

Бытие определяет сознание. Стоит изменить среду обитания и человек станет добрее, светлее, разумнее. Надо только подправить политический строй и поменять форму собственности на средства производства. И светлое будущее не за горами.

Химеричные мечты

В противовес такой фанатичной вере в способность осчастливить заблудшее человечество, христианство предлагает совершенно иную модель поведения. Верующий человек, как и атеист, вовсе не лишен стремления улучшать и развивать общество, в котором он живет. Однако христианин умеет ограничивать свои социально-политические стремления и никогда не доходит до бунта против действительности.

На собственном духовном опыте познавая несовершенство человеческой природы и именно в нем обнаруживая причину всего мирского зла, человек верующий не может не понимать всей химеричности мечтаний о грядущем (благодаря очередной революции) «золотом веке». На эту удочку он не ловится.

Социальная пассивность?

Означает ли сказанное бездеятельность и социальную пассивность? Ничуть. Классическая модель поведения православного христианина прекрасно сформулирована святителем Феофаном Затворником:

«Спрашиваете: надо же что-нибудь делать? Конечно, надобно. И делайте, что попадется под руки, в вашем кругу и в вашей обстановке, и верьте, что это есть и будет настоящее ваше дело, больше которого от вас и не требуется.

Большое заблуждение в том, когда думают, будто для неба, или — по-прогрессистски — для того, чтобы сделать и свой вклад в недра человечества, надо предпринять большие и громкие дела. Совсем нет… Надо выбросить из головы все планы о многополезной, многообъятной, общечеловеческой деятельности… И жизнь ваша будет созерцаться вложенною в покойные рамки и без шума ведущею к главной цели».

Социальные соты

Христианин борется со злом там, где с ним и сталкивается в реальной жизни, то есть прежде всего вокруг себя — среди своих близких, в семье, на своем профессиональном поприще. В силу этого деятельность религиозного человека становится глубже, но район ее суживается и естественным образом совпадает с теми социальными сотами, из которых состоит всякое общество и государство.

Таким образом, верующий делается не причиной разрушения всех этих необходимых клеточек большого организма, вторгаясь извне со своим уставом, а лишь вносит в них оздоровляющее оживление.

Кровавый опыт

Христиане не верят в социальную революцию как средство достижения счастливой жизни. По этому поводу наши взоры устремлены в другую сторону. Мы считаем причиной всех нестроений человеческую душу, ее-то и нужно исправлять (по нашему — спасать) в первую очередь. Иная расстановка приоритетов, на наш взгляд, глубоко ошибочна и ведет к трагичным последствиям.

Необузданное стремление облагодетельствовать человечество, основанное на вере в собственные силы и их всемогущество, заканчивается тем, что люди восстают против естественных законов жизни, бунтуют против тех социальных порядков, что органично выросли вместе с самой цивилизацией, испокон веков были ее жизнеутверждающими принципами. К чему это приводит хорошо известно и кровавый опыт всех революций тому прямое подтверждение.

99% добро

«Если окинуть общим взором всю жизнь человечества, то приходится усмотреть парадоксальный, но воочию явственный факт: все горе и зло, царящее на земле, все потоки пролитой крови и слез, все бедствия, унижения, страдания, по меньшей мере на 99 % суть результат воли к осуществлению добра, фанатической веры в какие-либо священные принципы, которые надлежит немедленно насадить на земле, и воли к беспощадному истреблению зла; тогда как едва ли и одна сотая доля зла и бедствий обусловлена действием откровенно злой, непосредственно преступной и своекорыстной воли» (Семен Франк, «Крушение кумиров»).

4 1
Православная социальная сеть «Елицы»