Шарли Эбдо против Александра Пушкина

22.01.2015

Андрей ЗайцевАндрей ЗАЙЦЕВ:

Для начала мой любимый анекдот на религиозную тему…

Умер крестьянин, при жизни почитавший святого Иосифа Обручника. Он стоит перед воротами рая. Святой Петр не пускает его. Мужчина молится своему любимому святому. Появляется святой Иосиф и говорит апостолу Петру:

— Пусти его. Иначе я заберу жену и Сына, и мы устроим рай в каком-нибудь другом месте.

Эту историю я вспомнил в связи с трагедией во Франции, когда несколько карикатуристов было убито и ранено за рисунки, высмеивающие мусульман или пророка Мухаммеда.

Сразу скажу, за слова и рисунки убивать нельзя. Теоретически человек имеет право нарисовать любую картинку, высмеять основателей мировых религий, оскорбить чувства миллионов людей. На практике же неизбежно возникает вопрос «зачем?».

Зачем бороться с людскими пороками, рисуя непристойную карикатуру на Святую Троицу, зачем понимать свободу слова лишь как повод для обидных насмешек над святынями других людей? Попробуем разобраться.

Служба кабаку

В средневековой европейской и древнерусской литературах можно найти немало текстов пародийного характера, обыгрывающие известные литургические формулы. Знаменитая «Служба кабаку» построена как последование Всенощного бдения и литургии с той лишь разницей, что все песнопения доказывают лишь одно — пьянство доводит людей до нищеты и губит их души. Узнаваемая форма богослужения помогает объяснить людям опасность распространенного порока.

Еще более известный пример Александр Сергеевич Пушкин пишет «Сказку о попе и его работнике Балде». Этот бродячий сюжет можно найти, например, у Братьев Гримм, где работник также расплачивается пинками со своими скупыми хозяевами. И снова эта история не просо рассказывает о недостойном священнике, но и предлагает выход – не скупиться и достойно оплачивать труд других людей.

В народных сказках также есть примеры вольного обращения с житийными сюжетами, когда известные святые становятся персонажами средневекового карнавала, со своими четко прописанными ролями.

В русских народных сказках, например, можно найти ответ на вопрос, почему у святителя Николая два праздника в году (22 мая и 19 декабря), а у Касьяна (Иоанна Кассиана – одного из основателей западного монашества, жившего в IV-V вв.) – 1 раз в 4 года (29 февраля).

Антиклерикальная сказка

Осенью у мужика в деревне ломается колесо на телеге, и она застревает в грязи. Мимо проходят двое святых – Касьян и Никола. Мужик просит их помочь вытащить воз, но первый отказывается помочь крестьянину, поскольку боится запачкать «райскую одежду», а Никола, зайдя в самую грязь, вызволяет нехитрое богатство просящего. После этого оба святых возвращаются на небо, встречаются с Богом и пересказывают Ему эту историю, а Господь награждает их в соответствии с проявленным милосердием.

В русском и немецком фольклоре есть сказка, которую можно назвать даже антиклерикальной. На Руси это рассказ о жадном священнике Никольской церкви, который ударил икону святителя Николая ключами от храма и потребовал увеличить его доход. После этого поп запер церковь и пошел странствовать.

Ему повстречался старичок, с которым они вместе отправились в дальнейший путь. По дороге путешественники решили перекусить, и у дедушки оказались чудесные просфорки, которые никогда не исчезали. Ночью священник тайно их съел, затем долго не признавался в содеянном, даже перед лицом смерти. Священник неудачно лечил царскую дочь, его должны были повесить, если бы не заступничество святителя Николая.

Лечение заключалось в том, что царевну сперва рубили на куски, потом промывали их в чане с водой, а затем старичок соединял части воедино, и принцесса становилась здоровой. При этом поп в легенде брал большее вознаграждение за исцеления, а в случае неудачи все сваливал на спутника.

Лишь в самом конце рассказа, после чудесного спасения от смерти поп признается в краже. Это происходит только тогда, когда старичок начинает делить заработанные деньги на троих (себе, попу и тому, «кто просвирку съел»). После мягкого вразумления святой отдает священнику все деньги и призывает не бить образ святителя Николая ключами.

Комсомольская пасха

В двадцатые годы прошлого столетия, чтобы оттолкнуть народ от храма власть на Пасху и Рождество устраивала комсомольскую пасху или рождество. Молодые люди со сцены, а иногда и перед храмом разыгрывали антирелигиозные сценки, изображали Бога, Богородицу или святых и декламировали грубые частушки.

Вот отрывок из рассказа Пантелемона Романова «Две Пасхи», написанного им в 1922-1923 году: «В уездном отделе образования с самого утра шла работа: клеили, красили, расчесывали лен на бороду Саваофа, шили сарафан для богородицы. Каждые пять минут вбегал заведующий и с наивным видом начальника, которому кажется все легко, покрикивал:

— Скорей, скорей, ребята! Что вы копаетесь до сих пор!
Режиссер в закапанных краской штанах и в валенках, с утра ничего не евший, недовольно огрызался и ворчал на каждое замечание:

— Говорили, с факелами пойдем, а сунулся в отдел за керосином, там
говорят, где раньше был, перед самым праздником лезешь.
— Что ж святых-то мало сделали? — сказал заведующий.
— А льны на бороды выдали? Что ж мы их, бритыми пустим?
— Из пеньки сделайте, откуда ж я вам льна возьму.
— То-то вот — из пеньки. Устраивай им пропаганду, бога ниспровергай, а
тут… ну, какая это, к черту, пародия на Саваофа! — сказал режиссер,
отходя и издали глядя на унылого малого с привязанной бородой. — Чертей
тоже неизвестно из чего делать»…

Это описание подготовки кощунственного праздника сейчас превратилось в исторический документ. Оно передает дух эпохи, рассказывает о том, как у советской власти не хватало средств на организацию атеистической пропаганды. Финал рассказа еще интереснее – запутавшись с переводом времени, комсомольцы приезжают к храму на два часа раньше и мерзнут в телегах в ожидании службы.

Гениальные антиклерикалы

Но вернемся к французским карикатурам. Так получилось, что многие из них не дают ответа на вопрос «Зачем» и заставляют задуматься о праве художника, писателя или публициста на свободу высказывания.

Авторами антиклерикальных произведений были гениальные поэты Пушкин и Маяковский, писатели Вольтер, Дидро, Помяловский с его «Очерками бурсы», антицерковные карикатуры рисовали Кукрыниксы, очерки о процессе над патриархом Тихоном писал Михаил Кольцов. Жена Ленина – Надежда Крупская в 20-е годы прошлого столетия сделала блестящий разбор атеистической литературы, который оставит позади многих современных ученых.

У этих людей был талант, чувство вкуса и желание изменить своего читателя или зрителя. Они старались достучаться до его сердца. Получалось иногда получше, иногда похуже.

У карикатур из «Шарли Эбдо» есть один недостаток. Они созданы ради самих себя, они не заставляют мусульманина или христианина задуматься над проблемой, как слово из трех букв на заборе не дает нам повода к дискуссии о роли мата в современном русском языке.

Прямые оскорбления и кощунства редко достигают цели, а похабные рисунки не сделают мусульманина сторонником толерантности. Просто потому, что многим авторам современных карикатур, постов в социальных сетях или «художественных инсталляций» типа рубки икон, нечего предложить взамен. На отрицательном пафосе и пошлости нельзя построить счастья, поскольку нарушается главный принцип человеческого существования: «Поступайте с людьми так, как хотите, чтобы они поступали с вами».

Обидно, что люди отдали свои жизни за рисунки, которые не стали от этого произведением искусства. Еще обиднее, что их смерть стала поводом для разговоров об абсолютной ценности «свободы слова», из которых окончательно выпал вопрос: «Зачем?».

10 0
Православная социальная сеть «Елицы»