«Слезинки», о. Всеволод Чаплин и Достоевский

09.03.2015

Слезинка ребенка

Отец Всеволод Чаплин мне симпатичен, (как например, и отец Дмитрий Смирнов), тем, что он бескомпромисен в отношении православной веры. Этим же он несимпатичен тем, кто воспринимает Православие, как систему вульгарных компромиссов, которая должна легко и гибко перетекать в гуманизм, толерантность, иноверие и прочее.

Вот давайте рассмотрим последний случай со «слезинкой ребёнка». Да, Достоевский — великий русский писатель, ум, патриот России, но… — он не христианский пророк. Вот то, что он написал дословно: «Да весь мир познания не стоит тогда этих слезок ребеночка к «боженьке»… Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к «боженьке»!»

Понимая по существу написанную Фёдором Достоевским фразу можно сказать — имеется в виду прежде всего критика социального устройства мира — неравенства, критика познания мира любой ценой, критика атеизма, т.к. ребёнок обращается не к кому-то, а к Богу. Это — коротко. И как это часто бывает — именно люди более склонные к бездушному и самовлюблённому европейскому гуманизму сразу подхватили эти слова, вульгарно их упрощая и извращая: «Весь мир не стоит одной слезинки ребёнка».

Из этого происходит очевидный конфликт ценностей — и если для нас православных людей «слезинка ребёнка» входит в нормы христианства , но не стоит над ними (!), т.к. высшая ценность у нас и авторитет — Господь Бог, то у критиков о. Всеволода Чаплина высшей ценностью является неустойчивая и противоречивая система «слезинка ребёнка дороже мира (и Бога)», имеется в виду — «Бог для нас, а не мы для Бога».

Почему противоречивая система? Воспользуемся примером. Ну предположим, что она состоит из огромного количества объектов, и кроме первой «слезинки» возникла «вторая слезинка», которая конфликтует с первой — например, из-за игрушки, которую хочется познать. Гуманистическая этика самостоятельно разрешить этот конфликт не может, т.к. она признаёт одинаково ценными обе «слезинки» — оба права. И никто не должен быть усмирен и смиряться.

Тут можно либо оперировать ценностями заложенными Богом в заповедях: «не кради», «не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего». Либо можнот решить этот конфликт руководствуясь собственным эгоизмом, исходя из философии своей «слезинки» на основе своего жизненного опыта. Что, собственно, и происходит, и как она (гуманистическая этика) и поступает, решая конфликт ценностей и критикуя высказывание отца Всеволода.

И совершенно понятно почему критики реплики о. Всеволода «Истинное христианство или культ слезы ребенка?» на статью главного научного сотрудника Института экономики РАН Александра Ципко («Религия войны побеждает? Почему сострадания в русской душе так мало, а изуверской жестокости все больше и больше») — никак не возьмут в толк, что в Православии является высшей ценностью и истиной. Это Единый Господь Иисус Христос, Сын Божий, Единородный, Иже от Отца рожденный прежде всех век. И слезинка ребёнка входит в наши ценности, но только если эта слезинка угодна Богу.

Если только эта «слезинка» — не противна Богу, и не является одним из проявлений падения и греха, да ещё с капризной претензией занимать в иерархии, здесь на земле, в умах, место выше Церкви и Бога.

Руслан ОСТРОВ

0 0
Православная социальная сеть «Елицы»