Святочный формат: моя рождественская сказка

02.01.2016

Святочный формат: моя рождественская сказка

священник Святослав ШЕВЧЕНКО

Уважаемые читатели! Еще немного легкого чтива. Хочу познакомить вас с моим скромным творчеством 10-летней давности. Моя «Рождественская сказка» вышла в 2006 году в №5-м номере литературно-художественного альманаха «Амур», который выпускался Благовещенским государственным педагогическим университетом. Там в эти годы я заочно учился на филфаке. В общем, достаточно болтовни — читайте.

Рождественская сказка

Однажды в провинциальный городок на задворках России-матушки пришел Сочельник. Он особо не отличался от предрождественских деньков прошлых лет. Но было в нем что-то детско-фантастическое. С неба валились огромные хлопья снега, словно там, наверху, кто-то из озорства разорвал большую пуховую подушку.

Невольно забывалось, что на дворе цифровой век — воздух был наэлектризован эпохой основания города Благой вести. Старинные фасады зданий, отороченные холодным «мехом», будто притаились в ожидании, когда на темном платке-небосводе Вифлеемская звезда откроет время чудес.

Колокольный звон кафедрального собора созывал всех к рождественской службе. Туда, где тинькали колокольчики стремилось сердце маленького мальчика, кутавшегося в, видавшее виды, советское пальтишко и солдатский треух, но … Но у мальца еще было одно важное дело. Он спешил на почту. Путь замедляли сверкающие елочными гирляндами витрины, уже закрывающихся магазинов. Мальчишка, раскрыв рот, разглядывал сказочных персонажей, застывших промеж заиндевелых стекол.

Мысль об опоздании подгоняла его к заветной цели. В зале почтово-телеграфного отделения уборщица протирала полы, с ворчанием поднимая разбросанные квитанции. Но вот, в последний раз громыхнуло жестяное ведро – техничка, громко распрощавшись, исчезла за дверью.

Пелагея Матвеевна уже собирала сумочку, когда в зал вошел иззябшийся чумазый мальчонка. Он усиленно отогревал с мороза свои побледневшие руки, перепачканные угольной пылью – по всей видимости, варежек у мальчика не было. Из-под цигейковой шапки на ветерана почтовой службы смотрели большие с длинными ресницами глаза. Взгляд был умоляющим. На лицо мальчика еще не легла та «каинова печать», которая легко выдает в иных детских мордашках наличие дюжего криминального опыта.

— Все, мы закрываемся, — пытаясь казаться строгой, сказала, уставшая после рабочего дня, женщина.
— Тетенька, пожалуйста, мне нужно телеграмму послать. Мне сегодня надо, очень надо…
Пелагея Матвеевна, вспомнив, что сегодня канун Рождества немного смягчилась:
— Ну, ладно, давай… (И денег у тебя, наверное, нет). А ты писать-то умеешь?
— Очень плохо. Ну, ведь вы мне поможете? — с надеждой спросил мальчик.
— Хорошо, диктуй, — ответила она, склонившись над бланком. – Какой адрес, имя адресата.
— Царство Небесное. Иисусу Христу.
— Да, ты надо мной издеваешься? – возмутилась было женщина, но увидев, что глаза ребенка повлажнели, осеклась. – Ну, и что же ты хочешь написать?
— Мы живем в деревянном доме вдвоем с мамкой, и недавно у нас кончился уголь и дрова. Мама заболела и дома кушать сварить некому. А вчера мама крепко уснула и до сих пор не проснулась. А я кушать хочу… и подарок на Рождество… Я знаю, что Христос всегда помогает, мама так говорит.
— А ты смотрел, мама дышит? – насторожилась Пелагея Матвеевна.
— А разве, когда люди спят они дышат? – улыбнувшись спросил мальчик.

У заслуженного почтовика на глаза набежали тяжелые капли. Она вспомнила свою умирающую мать, которая за час до смерти сказала ей всего несколько слов: «спеши делать добро, времени у нас слишком мало, обещай мне…». Женщина стала судорожно перебирать в памяти свои добрые дела, но с ними было как-то скудно, а те что нашла, при ближайшем рассмотрении оказались плодами болезненного самолюбия. И вот, теперь перед ней стоял осиротевший мальчик, которого привел сюда, видимо, Сам Бог.

— Подожди…, — сдерживая всхлипывания, уже на ходу шепнула Пелагея Матвеевна.

Она вышла в служебную комнату, достала из сумки платок и зеркальце, вытерла глаза и посмотрела на свое отражение. На несколько секунд женщина закрыла глаза ладонями. Но когда она подошла к мальчику, во взгляде ее читалась необыкновенная решительность:

— Тебя как зовут? Миша? Михаил, значит. У тебя из родных, кроме мамы кто-нибудь есть? Нет… Так я и знала. Слушай меня внимательно, Христос уже получил твою телеграмму…
— Как? Так быстро?! – восторженно выпалил малец.
— … Не перебивай. Да, с Богом у нас очень быстрая связь… Он и маму твою к себе забрал. Сегодня Рождество – будем отмечать у меня. Я живу одна, а еды наготовила на троих…
— А кто будет третий? — не стерпел Миша.
— Третий…, а третьим, если ты не возражаешь, мы позовем к нам Иисуса.
— Да, да! Нет, нет, не возраю, не возжаю… А в церковь, а в церковь мы пойдем?
— Обязательно, — сказала новоиспеченная бабушка, и крепко-накрепко прижала к себе ребенка, ставшего ей за несколько минут самым родным на свете человечком.

Впереди — хлопоты о похоронах матери мальчика, оформление опекунства, а значит беготня по кабинетам и инстанциям за различными справками… Но ничего уже не пугало Пелагею Матвеевну, уже было решившую на старости лет заводить кошку, скрашивать, так сказать, одиночество. Бог подарил ей внука, а значит все остальное приложится.

45 0
Православная социальная сеть «Елицы»