Ты с какова раёна?

15.09.2014

Андрей ЗайцевАндрей ЗАЙЦЕВ:

«Въезд только для жителей двора» — эту надпись я наблюдал на бетонном блоке, перегородившем проезд между домами. 

«Понаехали тут», думаю я, наблюдая, как в родном городе строятся дома. Квартиру в них я не могу себе позволить, но число жителей растет – на улицах пробки, в поликлинике очереди, а в храме… в храме по большим праздникам тоже не протолкнуться.

«Бесплатный проезд только жителям Серпухова», «Скидки предоставляются только по социальной карте москвича», «Право на бесплатное лечение в нашей клинике имеют только жители Северного округа» — все эти объявления говорят об одном. В моем городе, в моем регионе, в моей стране мне не рады. Я «понаехал» или здесь родился, а теперь хочу защитить себя от «пришельцев».

«Хватит кормить Кавказ», «Хватит кормить Москву», «Хватит…». А, действительно, хватит примеров. Уже понятно, что Россия как единая страна существует только на карте. В каждом регионе свои правила – в Кировской области не ставят подписи на документах, в Московской нотариус не может их заверить, поскольку ему нужна закорючка напротив фамилии автора бумаги.

В Якутии загранпаспорт оформляют через Москву, из одной точки страны в другую часто можно попасть лишь через столицу. На границах областей чиновники спорят о том, кому ремонтировать дорогу. На границах часовых поясов счастливые люди бегают в магазин в соседнем селе – у них еще 20 часов, и спиртное можно купить, а у нас уже 21, и все закрыто.

Москвичи считают россиян «замкадышами». Молодые люди одного из крупнейших и богатейших российских регионов не очень интересуются прошлым своей страны. Москва, Петербург или Севастополь – эти города от них также далеки, как Париж, Токио или Мельбурн. Они чувствуют себя на обочине истории.

Когда в Махачкале случается теракт, все пожимают плечами и говорят: «Ну, это Кавказ, там всегда стреляют». Когда взрывают метро в Москве, житель другого города думает: «Это в Москве, а не возле моего дома». Когда смертник подорвался в аэропорту «Домодедово», я сам пожал плечами и сказал: «Я живу в городе Домодедово, хорошо, что у нас все тихо». В самой большой по территории стране в мире жители все время устанавливают границы – один дом, один храм, один город. В крайнем случае, два или три, где живут родственники. Точки на карте посреди огромной пустыни.

Мы чувствуем себя нацией лишь в минуты страшных трагедий или ошеломляющей радости. Наводнение в Приморье, победа на Олимпиаде Юли Липницкой, выигрыш хоккейной сборной на чемпионате мира или проигрыш футбольной на секунду делают нас едиными, а потом мы снова разбегаемся по своим квартирам или домам.

России как единого пространства психологически не существует. Есть лишь отдельные территории. Если москвич уезжает на работу в Якутск, мы прощаемся с ним так, как будто он летит на Луну. Если житель Владивостока приезжает в столицу, на него смотрят как на диковинку.

Я утрирую. Все-таки социальные сети и интернет позволяют почувствовать себя единой страной. Я пишу эти строки под Москвой, а через несколько дней вы прочтете их в Благовещенске, Екатеринбурге, Омске, Твери, Архангельске или Калининграде. Но это виртуальное единство. Вы или я можете находиться в Лондоне или Нью-Йорке. Интернет убирает границы, но наши привычки, стереотипы, страхи, особенности оформления документов и распределения благ создают их снова и снова.

Так что добро пожаловать в содружество малюсеньких государств на территории России. Как там в анекдоте? Счастливый паренек выходит из дома, вдыхает весенний воздух и говорит:

— Это мой город.

Через несколько часов юноша вытирает окровавленное лицо и бормочет:

-Город мой, район не мой.

6 1
Православная социальная сеть «Елицы»