В защиту о. Георгия Максимова: промахи «оптимистического» богословия

01.04.2016

В защиту о. Г. Максимова: промахи «оптимистического» богословия

Антон МАНЦЕВ

Обратил внимание, на две статьи, размещенные на «Русской народной линии». Обе статьи обрушиваются с критикой на священника Георгия Максимова. Прочитал и решил выступить в защиту этого священнослужителя, так как не нашел ни единого серьезного основания для подобной критики.

Романы в доказательство

Первая статья «Как правильно понимать Божию правду?» является откликом иерея Сергия Чечаничева на статью о. Георгия «А что, если Бог сказал правду?». Автор заканчивает эту статью словами: «А вообще-то, конечно — «вне Церкви нет спасения». Уже и непонятно зачем начинал? Но в самом начале своей статьи, в доказательство догматических вопросов веры, сразу приводит роман Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»: «Господь дал согласие ангелу вытащить из огненного озера злющую-презлющую бабу только за одно доброе дело – она когда-то подала нищенке луковку».

И так далее по тексту классика, который, видимо, в своем произведении использует аналогию из патерика, где повествуется о мытаре, бросившего хлебом в просящего у него подаяния — и этот поступок был по милосердию Бога вменен ему в милостыню. На мой взгляд, Достоевский и его роман, ну, никак не могут быть представленными в веское доказательство (чего бы то ни было) в отношении вопросов веры.

Житийные примеры

Однако, развивая мысль автора, скажу более, жития святых изобилуют свидетельствами о милосердии Божием. Мы можем там найти и разбойника, который всю жизнь предавался греху, а в конце жизни на смертном одре проливал слезы в покаянии и утирал их платком. И именно этот платок был представлен на весы правосудия ангелами и послужил поводом к милосердию Богу.

И найдем женщину, которая сначала была боголюбива и милостива к монахам, помогая им от своего имения, но затем впала в разврат. А монах оказав ей ответную милость — посетил ее и вызвал у нее раскаяние. Так эта женщина с твердым намерением отправилась в монастырь на покаяние. Но не дошла, преставилась по дороге. А монаху было открыто, что как молния она вознеслась на небеса. Здесь Бог принял и одно намерени только к покаянию.

Порядок отцов

Но во всех этих случаях есть строгий и определенный самим Богом порядок. Все эти люди были крещены, и на определенном жизненном этапе, обретя снова веру, имели покаяние и дела его или хотя бы намерение. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своей статье «Вера и дела» пишет следующее: «Таинствами христианской Церкви, верующий приводится в соединение с Божеством, в чем — существенное спасение, запечатление «веры» делом «веры», принятие отселе залога вечных благ».

Хотя вот автор снова возражает: «Сюда же можно отнести историю св. мученика Вонифатия, который был пьяницей и рабом молодой римлянки Аглаиды, и состоял с ней в беззаконном сожительстве. Ведь сведений о его Крещении в Св.Предании нет.» Но и здесь есть этот же порядок, хотя автор явно его не видит. Этот порядок сообщают нам святые отцы.

Крещение кровью

В первые века христианства был распространен подвиг мученичества. И действительно, мы видим, что язычники, созерцая подвиг мученичества христиан, как это было с мч. Вонифатием, принимали сами этот подвиг и становились мучениками. Но взглянем на последовательность и порядок. Созерцая мученический подвиг, Вонифатий обрел веру, к этой вере Бог приложил преизобильно благодать и этот святой омыл грехи кровью своею, обретя ею крещение в мученическом подвиге, коим и засвидетельствовал свою обретенную веру.

Более того, «Церковная история повествует, что в первые времена христианства, во времена гонений, некоторые язычники притворно, в шутку и насмешку, произносили устное исповедание Христа, и внезапно осеняла их благодать Божия: они мгновенно претворялись из закоренелых язычников в ревностных христиан, и запечатлевали кровью то исповедание, которое сначала произнесено было как кощунство», — пишет святитель Игнатий. Опять же запечатлевали кровию.

Вера сотника

В Деяниях Апостольских мы также видим, что на благочестивого сотника Корнилия, сошел Дух Святый, сошел за его милостыни и молитвы, в чем мы видим дела веры, которую имел сотник. Дальше мы видим, что апостолы, придя к нему крестили его. Везде соблюдается порядок.

В случаях проявления милосердия Божия, описанных в церковном Предании, в которых не говорится о крещении человека, ведь также и не говорится, что он и не был не крещен. Поэтому отсюда нельзя делать заключения, что данный человек не был крещенным. Но нужно прибегать в рассуждениях к общему церковному порядку.

Можно было бы сослаться еще и на Вифлеемских младенцев безвинно убиенных, но и здесь ссылающегося ожидает разочарование. Младенцы были избиты до страданий Христа и схождения благодати, которая выше закона. И их мученичество можно рассматривать с той же позиции, что и мученичество Иоанна Предтечи и других ветхозаветных праведников.

Исповедание страданиями

Не вдаваясь далее в некоторые другие доказательства, приведенные иереем Сергием Чечаничевым, отвечу на все сразу словами все того же святителя Игнатия (Брянчанинова):

«Слепы те, которые дают важную цену, так называемым ими, добрым делам естества падшего. Эти дела имеют свою похвалу, свою цену, во времени, между человеками, но не пред Богом, пред Которым «вси уклонишася, вкупе непотребна быша» (Рим. 3, 12). Уповающие на добрые дела естества падшего не познали Христа, не поняли таинства искупления, увязают в сетях собственного лжеумствования, воздвигая против своей полумертвой и колеблющейся веры нелепое возражение: «Неужели Бог так неправосуден, что добрых дел, совершаемых идолопоклонниками и еретиками, не вознаградит вечным спасением»?

Святой утверждал, что неправильность и немощь своего суда эти судьи переносят на суд Божий. Когда б добрые дела по чувствам сердечным доставляли спасение: то пришествие Христово было бы излишним, искупление человечества страданиями и крестною смертью Богочеловека ненужным, заповеди евангельские были бы не нужны. Очевидно, что признающие спасение возможным при одних делах падшего естества, уничтожают значение Христа, отвергают Спасителя.

А вот самая глубокая мысль святителя: «Бог требует от человека для его спасения одной «живой, истинной веры». Она, как залог спасения и вечного блаженства, должна быть для христианина дороже его земной жизни. Так важна каждая мысль богопреданных догматов, что святые исповедники, подобно мученикам, запечатлели православное исповедание догматов томительными страданиями и потоками крови».

Оптимисты атакуют

А вот еще один автор, Владимир Урусов, выступил с претензиями к священнику Георгию Маскимову (вернее, к его статье «Оптимистическое богословие»). Претензии выражены в публикации под заголовком «Пессимистическое богословие некоторых ревнителей православной веры». Сам заголовок статьи уже звучит как ныне модный тренд: «ревнители не по разуму», зилоты»!

Вот собственно некоторые выдержки из его статьи: «Богословие о.Георгия Маскимова очень близко к истине, но где-то он перегибает палку и впадает в абсолютизацию своих же богословских конструкций, которые являются ничем иным, как неким продуктом головного мозга». И далее: «Так вот уважаемый о.Георгий Максимов говорит подобное же, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя вымолить некрещеных и все некрещеные и неправославные попадают в ад и, более того, в аду их место в вечности. Разве это не последняя степень пессимистического богословия?»

Здесь мы видим, что Владимир Урусов пытается обвинить о. Георгия Маскимова в изречениях из «себя» (продуктом головного мозга) и в перегибах «палки» (Разве это не последняя степень пессимистического богословия?). Но в чем же перегибает о. Георгий? Он приводит общий порядок спасения, изложенный Православной Церковью. В чем же здесь его «отсебятина», если он выражает мнение Церкви?

Полезное быстроумие

Затем Владимир Урусов пытается привести доказательства своей правоты, ссылаясь на святителя Иоанна Тобольского: «Откроем книгу святителя Иоанна Тобольского «Илиотропион», в которой есть такие строки: «…Итак, перестанем и мы расширять крылья любопытствующего нашего суждения о предметах нам недоведомых. Волны безграничного океана Высочайшего Ума, непрестанно вращающиеся и возвращающиеся, восходящие и нисходящие, превосходят быстроумие всякой мудрости, не только человеческой, но и ангельской».

Совсем непонятно, как он хотел этим утвердить свою правоту. Из цитаты следует, что не следует умствовать более того, что нам открыто Богом в Писаниях и растолковано отцами церкви. А ведь это свидетельствует как раз не в пользу автора, а в пользу о. Георгия Максимова, который остается в рамках позиции Православной Апостольской Церкви и ее Предания.

И вот еще некая странность автора статьи: «Если же уважаемый о. Георгий Максимов когда-нибудь пожелает поправить свою богословскую теорию в сторону деабсолютизации некоторых утверждений, особенно освещенных в этой статье, то мы будем рады и засвидетельствуем…». Хотелось бы понимать, какую организацию или общество имеет ввиду (под «мы») автор Владимир Урусов, к которой он себя явно относит.

37 1
Православная социальная сеть «Елицы»