Вера пропащего: часть вторая

12.08.2015

Исповедь раскаявшегося киллера

Алексей ШЕРСТОБИТОВ

Продолжение. Начало здесь.

Я могу задавать много таких вопросов, и задавал себе, десятки. На большинство у меня не было, и нет, ответов, хотя все они просты. В моменты, когда я возвращаюсь в веру и чувствую, что упование овладевает мною, я не вижу границ своих возможностей! Я действительно верю, что справлюсь и с горой, и с чем угодно. Но как странно — в это самое время, Господь обращает мое внимание внутрь меня самого.

Он словно говорит: «Очисти себя самого…» — и внезапно показывает, насколько я зависим от своих греховных и страстных навыков. Только что, почувствовав бесконечные свои возможности и неиссякаемые силы, я вдруг становлюсь амебным и безвольным. Никто не в состоянии преодолеть себя в этой борьбе.

Я хочу повернуться к Богу, и признаться, что чувствую себя неспособным на это, но лишь посмотрев на Него, вижу перст, указующий на Голгофу, на того разбойника, которому это удалось одномоментно. Мне хочется сказать в свое оправдание, что ведь Христос Сам был рядом и помог ему. И сам же чувствую, что мой Бог, мой Иисус Христос, как и у каждого, всегда рядом!

Вы думаете «Солдат» сильный человек. Вы ошибаетесь! Я — как все! Даже слабее! Когда-то я не смог сделать правильный выбор. Пусть я исходил из того, на чем был воспитан, и мне казалось, что я прав. Пусть так, но я был слеп и глух, а ведь нужно было только повернуться и протянуть руку туда, куда меня звала совесть…
Я пишу и именно в это мгновение — верую. И это правда! Но через час обед, и проголодавшись, стоя в длинной, плещущей страстями и эгоизмом, очереди, вспомню ли я об этом?!

Когда-то я понял: будто услышав слова (может быть Ангела, может…), что пока женщина, данная мне, будет рядом, все будет хорошо. Я почувствовал: должен ещё выполнить ряд условий, первым из которых было – не убивай! Тогда был период, больше двух лет, в течение которых я этого не делал. Мне даже приходилось изображать активность (только вдумайтесь в эти слова!).

Когда я вспоминал эти мысли, меня тянуло в церковь, но я не считал это нужным. Тогда на смену приходило другое – если так продлится и дальше, жди беды. Это меня не пугало. Мне казалось, что я готов ко всему, и врасплох меня не застать.

Пришло время, и мне поставили задачу ликвидировать одного человека. Это получилось очень быстро, и показалось простым, хотя по исполнению было сложным. В этот день, я вернулся, домой перевозбужденный, и на спокойный вопрос: «Как дела?» — чуть не взорвался. Я ответил фразой, суть которой была: «Я все могу, и ты мне не помешаешь!». Любимая восприняла это на свой счет. Честно говоря, я сам не понял, что сказал. Разум мой настолько обессилел в эту минуту, что я не смог объяснить произнесенного самим собой, и час молчал в недоумении.

Не ей были адресованы эти слова, а Тому, Кто давал мне понять: «не убивай и все у вас будет, со временем, хорошо…». Конечно, Господь не говорил со мной, но давая понять, где начинается лестница ко спасению, пытался направить. Нет мистики в этой морали! Но очевидно, что многое, происходящее с нами, находящееся на грани добра и зла, нам не подконтрольно.

Недавно, очень близкий мне человек (за несколько дней до этого мы поругались), побывал у известного священника, и, рассказав обо мне, спросил его мнения. Отче сказал, что многие вот так — сначала грабят и убивают, а потом церкви строят, благотворительностью занимаются, пишут о своем раскаянии, а в душе прежние грешники с изуродованными душами, исправиться которым не суждено.

Я никогда не обижаюсь, и воспринял все за правду. Вряд ли это был укор – батюшка не знал меня, но общую картину представлял, и не ошибался. Я понял, что он мне сказал, зная, что передадут: «Если добро, тобой делаемое или правда, сказанная тобой, будет в выгоду тебе – тщетны усилия Господа! Выбор за тобой!».
И ведь он прав! Я думал, что не тщеславен, что не эгоистичен, не завистлив, не зол, а на деле — покорен этим.

Я научился не осуждать других вслух, но внутри меня этот голос живет сам по себе. Я ловлю себя на мысли, что сегодняшние мои цели правильны, но постоянно, к мотивациям по достижению их, в один ряд с праведными, встают и похотливые. Чтобы оправдать себя — гордыня моя рыщет, изыскивая в других похожее, и ведь находит почти в каждом. Для оправдания ничего делать не нужно, как и в осуждении принимать участие – все происходит само собой.

Чтобы бороться с этим, я нашел только один выход. Выставляя «вешки» пиков своей веры, прибавляю к ним, выбранные в эти моменты направления для следующего шага. Затем, я ставлю рядом и вторую, с выбранным же в Евангелии, похожим примером из жизни Господа. Но расставить их — это лишь начало, нужно учиться вовремя понимать, что идешь не туда, приучить себя, упав прежде, чем встанешь, найти эти маяки. Далее, сориентировавшись и дождавшись разгоревшейся веры, вспомнив, что на все воля Божия, встать, и снова начать свой путь, пусть и сызнова.

Я пишу, что верую, но как редко я это ощущаю? Даже читая молитву, я понимаю ее суть далеко не полностью. Мой враг — хорошо развитое воображение. Именно оно погубило, бывшего первым среди ангелов — денницу, именно оно погубило и Адама, заставив вообразить себя, обоих, равными Богу. Оно часто побеждает и меня, но стоит обратиться к лику Господа (что непросто) — как все до единой мысли пропадают, остаются только слова молитвы.

Я до сих пор не научился молиться от всего сердца, говорят это дар, о котором нужно просить, но я боюсь, что получив его, потеряю — за что придется отвечать!

Лучше всего, у меня получается обращаться к Спасителю уже после прочтенного молитвенного правила, своими словами, когда, сидя на скамеечке, в уголке, я чувствую себя ничтожным и слабым. Вы скажете, зачем же ты тогда стараешься, если ничего не можешь? Я себя спрашиваю о другом. Что я могу рассказать им? Зачем я это делаю?

Моя внутренняя, невидимая не только для других, но и для меня самого, брань – это только мое дело! Но я вспоминаю о благоразумном разбойнике, распятом со Христом; о разбойнике Опте, основателе Оптинской пустыне; об апостоле Павле, бывшем гонителе Иисуса Христа и христиан до самой смерти, и ещё о многих, чей путь я повторяю. Они старались, и у них вышло, с Божией помощью — к их заступничеству мы сейчас прибегаем! Куда приду я — кто знает. В любом случае моя жизнь – это пример. И как бы она не закончилась – она останется примером, плохим ли, хорошим ли – Бог ведает.

Понимая, что жизнь моя неординарна, и может быть в хорошем смысле — наведет кого-нибудь на спасительную мысль. Я посчитал, что не имею права молчать.

Недавно я потерял то, что считал одним из даров Божиих, которым владел. Очень переживая, я искал оправданий или опоры, в написанном святыми отцами, на исповеди, в беседе с батюшкой. Всю решила одна фраза, сказанная моим духовником: «Это тебе попустил Бог в понимание, что без Него ничего не можешь!»

Продолжение следует. Здесь третья (заключительная) часть.

15 3
Православная социальная сеть «Елицы»