Журналистика: Праздник, который всегда с тобой

24.09.2014

Андрей ЗайцевАндрей Зайцев:

«Писатель погиб, когда его начинают занимать такие вопросы, как «что такое искусство?» и «в чем долг писателя?». /Владимир Набоков. Лекции по русской литературе/

Каждому журналисту стоит выучить наизусть это высказывание. Бесконечные разговоры о том, «что такое православная журналистика», «как надо писать в условиях информационной войны», «можно ли критиковать Церковь», убивают у читателя всякое желание смотреть наши тексты.

Настоящая публицистика – одно из высших наслаждений, доступных человеку. Перед тобой экран монитора или лист бумаги, и ты можешь сделать так, чтобы читатель плакал, грустил, радовался, смеялся, хохотал, ужасался.

Для этого нужно соблюдать всего три правила:

1. Получать удовольствие от создания текста.
2. Быть искренним и не бояться ошибок.
3. Учиться писать всю жизнь.

Все остальное неважно. Разумеется, нельзя хамить, клеветать, сознательно подтасовывать факты. Все остальное можно – можно быть субъективным, обманывать ожидания, играть заголовком, писать большие тексты или маленькие. Нельзя быть скучным и очень серьезным. Нельзя думать, что у тебя, как у православного журналиста есть какая-то особая «миссия».

В лучшем случае в моей голове есть какие-то знания, в моем сердце есть желание поделиться ими, и есть навык написания текстов. Все. Остальное не должно волновать журналиста в его работе. Он сотрудничает с теми изданиями, с которыми считает нужным, по-возможности не участвует во внутрицеховых разборках, учитывает требования редактора, и получает удовольствие от процесса.

Он видит, как на пустом листе появляются буквы и предложения, он радуется новым открытиям, возможности просто рассказать о сложном. Он придумывает образ, который должен увлечь хотя бы его самого, он не боится неудач, а иногда после удачной статьи танцует на кухне голым под «Марсельезу».

Он играет со словом, он играет с читателем, он играет с собой. Играет в средневековом смысле, как святые Петр и Феврония играли в загадки. Его игра – это модель мира. Пусть маленького, пусть всего на одну секунду, но лишь ради этого мгновенья стоит писать, неделями мучиться над созданием образа, над деталью, над словом.

Православный как и любой другой журналист иногда не спит ночами, он всюду ищет темы для колонок, не боится показаться смешным, он находит свою нишу, любит людей, о которых пишет. Он сдает тексты в срок.

Если он чувствует склонность к политике, то пишет про политику. Если любит заниматься расследованиями, то создает разоблачающие материалы, если любит прошлое – рисует исторические портреты. Если он ничего не любит и ничем не интересуется, то ему стоит поискать другую профессию.

Быть православным журналистом – не значит бегать за читателем с Евангелием в руках и тоном строгой учительницы спрашивать: «А ты помнишь Заповеди Блаженств?». Читатель ничего не должен.

Конечно, приятно, когда в твоем тексте опознают скрытые цитаты, принимают правила твоей игры, смеются над твоими остротами, но нужно быть готовым, что людям нужны и очень простые тексты: «Что делать в храме на Пасху», «Чем Крещение Господне отличается от Таинства Крещения», «Почему священника нельзя называть «святой отец». Все эти вопросы волнуют людей не меньше, чем наши рассуждения о журналистике в эпоху информационной войны.

Даже во время Великой отечественной войны, в блокаду, ленинградцы читали стихи, устраивали семинары, где рассказывали друг другу о разведении виноградников в Римской империи. Этим они спасались от мыслей о еде.

Конечно, есть люди, которые «к штыку приравняли перо», они хотят быть «горлопанами и главарями». Если они талантливы, то от чтения их текстов можно получать удовольствие, даже не разделяя их взглядов. (Мне, например, очень нравится, как писали Лев Троцкий или Надежда Крупская, я получаю удовольствие от некоторых страниц «Забавной Библии» Лео Таксиля, но при этом я не становлюсь ни атеистом, ни коммунистом). В православной журналистике тоже должны быть такие люди, но при одном условии. Если они поднимают людей в атаку, то сами должны бежать в первых рядах.

Лично я не люблю писать боевые тексты и призывать людей к чему-то. Мне ближе изречение Плутарха: «Что до меня, то, прилежно изучая историю и занимаясь своими писаниями, я приучаю себя постоянно хранить в душе память о самых лучших и знаменитых людях, а все дурное, порочное и низкое, что неизбежно навязывается нам при общении с окружающими, отталкивать и отвергать, спокойно и радостно устремляя свои мысли к достойнейшим из образцов».

Так что, нам, журналистам, лучше думать о том, как сделать собственный текст лучше и увлекательнее, а не искать ответы на проклятые вопросы, и не заниматься похоронами журналистики.

Константину Симонову во время Великой Отечественной войны удавалось писать блестящие тексты, так что сейчас не время унывать и спорить о том, кто настоящий православный журналист, а кто – нет.

3 0
Православная социальная сеть «Елицы»